К списку кандидатов
Выбор редакции

Владимир Сорокин

Писатель
Владимир Сорокин

Сорокин – блестящий писатель, но в наш список он попал не за это. И даже не за то, что прокремлевские активисты жгли его книги у Большого театра, предвосхищая и анонсируя весь будущий антикультурный шабаш в стране. Страшно сказать, но так получилось, что в конце 2010-х мы живем в реальности, описанной Сорокиным. Если в 1990-е казалось, что неустойчивая обыденность удачно схвачена Пелевиным, в чьих книгах все видимые феномены и явления – тотальная иллюзия, то потом время начало замедляться, сгущаться и в конце концов порождать в самой жизни такие химеры, для описания которых слово «абсурд» оказалось слишком слабым. И вот тут-то мы начали говорить «Сорокин», «это как у Сорокина».

Дело не только в том, что Сорокин сейчас играет с жанром антиутопии. Важнее, что он всегда умел ухватить время за язык. Герой его лучших вещей – коллективная речь, которую в какой-то момент прорывает, как канализационную трубу. Поэтому Сорокину важно, чтобы речь отстоялась, образовала внушительный засор (идеальным вариантом которого была стилистика соцреализма). В 1990-х, когда монструозность старой коллективной речи исчезла, а новые пласты были еще слишком подвижны, писатель начал искать другие приемы. Но к концу нулевых речь опять отстоялась, и Сорокин, сверхточный датчик, зафиксировал это в пьесе «Капитал» (2007), вещи более глубокой и концептуальной, чем популярные сатирические антиутопии «Сахарный Кремль» и «День опричника». «Капитал» обнаружил пугающее сходство старого и нового коллективного бессознательного, но в 2007-м, даже читая про игру «Задави ходора», мы еще не подозревали, что канализацию прорвет прямо в реальность.

«Чем хороша Россия? Тем, что это страна гротеска, для писателя — просто Эльдорадо. Какой-нибудь швейцарский писатель, он вынужден искать что-то мучительно, а здесь — пожалуйста: всё лежит на поверхности». Esquire, 2010 г.

Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Писатель
Читать полностью